top of page
  • Writer's pictureMaria Escabar

Наша история


Если вы оказались здесь, значит, так или иначе, знакомы с проблемой диабета. Вот я, к слову, еще чуть больше полугода назад думала, что диабетом болеют лишь пожилые и крупногабаритные люди, которым приходится пить чай с сахарозаменителем и покупать конфеты на фруктозе в диабетическом отделе супермаркета. Я, кстати, в школе лопала эти батончики, пастилу и зефир на ксилите, сорбите и еще бог знает на чем в надежде минимизировать вредное влияние сладкого на мой юный организм. Обо всем остальном (в том числе и о том, что все эти диабетические конфеты полная чушь) я узнала гораздо позже, когда в возрасте 2,5 лет моему сыну поставили диагноз сахарный диабет 1 типа.




Как это случилось?


Мы с сыном так намучились в роддоме (избавлю вас от ненужных подробностей), что после этого решили свести к минимуму контакты с медицинской системой. Поэтому слово «поликлиника», которая обычно становится родным домом и клубом общения для большинства мамочек, тогда для нас не существовало, а появилось в семейном обиходе только недавно. И теперь каждый месяц мы приходим туда за нашим бесплатным диабетическим «боекомплектом».   






Так вот жили мы до 2,5 лет, обходясь без помощи заботливой поликлиники, лекарств и врачей. Однажды на новогодние каникулы, закрыв глаза на жуткий курс евро, мы поехали в Европу. Бродили по улицам, ели сосиски да кренделя, запивая глинтвейном, а малыш наш катался в коляске и лопал жареные каштаны. Но веселье было недолгим, потому что в середине поездки ребенок заболел. Поднялась высокая температура, которая держалась дня три, после чего все прошло без каких-либо других симптомов. Мы конечно изрядно поволновались, но сосиски с глинтвейном помогли разрядить обстановку. По возвращении домой ребенок стал очень капризным и раздражительным, пару недель буквально сводил нас с ума.



А потом началось настоящее стихийное бедствие. Малыш стал очень много пить воды и писаться. Пару литров в день выдувал на ура. Ночью просыпался и залпом выдувал целую бутылку. А памперс, которого обычно хватало на всю ночь, протекал буквально через час-другой. Чуть ли не каждую ночь приходилось менять белье. Я купила памперсы на размер больше. Потом родилась теория, что у малыша очередной кризис взросления, и он компенсирует его сосанием воды из бутылки. Посему мы пытались давать пить из чашки и прятать несчастный поильник с трубочкой. Такое состояние подавленной тревоги и установки «подождать – само пройдет» продолжалось около трех недель.


Потом, наконец, мы очнулись и по совету врача сдали анализ крови на сахар. Пошли в Инвитро – сахар в норме. Мы расслабились. На несколько дней. Слово «диабет» витало в воздухе (после консультаций со всемогущим гуглом и знакомым врачом), но я как будто автоматически отмела эту гипотезу и запретила себе всерьез ее рассматривать. Этого просто не может быть! Потом сдали общий анализ мочи. Уже не в Инвитро, а в ближайшем «местечковом» медцентре, который удачно расположился в соседнем подъезде. В тот же вечер нам позвонили из этой конторы и сказали, что дело плохо: сахар в моче – 10 при норме 0. Ночью мы поехали в Морозовскую больницу. Сахар крови при поступлении оказался 24 (при норме до 5). В тот момент эти цифры мне мало что говорили. Я с трудом могла бы припомнить, какие показатели считаются нормой. Я думала обо всем чем угодно (о том, что просто он аллергик, и его организм так отреагировал на изменение погоды или кашу, сваренную не из фермерского биоорганического молока, а из молочного продукта «Домик в деревне»), но только не о том, что у моего малыша может быть сахарный диабет.  


5 views0 comments

Comments


bottom of page